Новая Госдума начнет с обрезания. Парламент, возглавляемый «Единой Россией», будет резать бюджет «по-живому». Но при сегодняшнем уровне здравоохранения, зарплат и, особенно, пенсий, жирование олигархов и их обслуги, массы чиновников соверше

Новая Госдума начнет с обрезания. Парламент, возглавляемый «Единой Россией», будет резать бюджет «по-живому». Но при сегодняшнем уровне здравоохранения, зарплат и, особенно, пенсий, жирование олигархов и их обслуги, массы чиновников соверше

      Новая Госдума начнет с обрезания Парламент, возглавляемый «Единой Россией», будет резать бюджет «по-живому»

Андрей Иванов

http://svpressa.ru/economy/article/156814/

Подведены предварительные итоги выборов в Государственную Думу. В начале октября обновленный депутатский корпус должен собраться на первое заседание. Первые дни работы закономерно уйдут на выборы председателя Думы, его заместителей, распределение мест в комитетах. Но практически сразу парламент должен приступить к обсуждению и принятию бюджета на следующий год. Несмотря на то, что проект главного финансового документа пока еще никто не видел, времени на раскачку у народных избранников не будет, решение придется принимать быстро.

Согласно данным ЦИК РФ, в Думе фракция «Единой России» составит 343 человека, КПРФ — 42, ЛДПР — 39, «Справедливой России» — 23. Таким образом, партия власти сможет принимать любые решения, не вникая в доводы оппонентов.

«Единая Россия» всегда позиционировала себя как партия, лояльная правительству. Кабинет министров, когда речь заходит о бюджете, предпочитает сокращать статьи расходов. Сейчас мандат на это выдан избирателями.

В этом плане интересен опрос, проведенный ВЦИОМ накануне выборов. 36% россиян считают, что в условиях кризиса надо сокращать расходы на чиновников. 16% согласны уменьшить траты на культуру и СМИ, урезать расходы медицины согласны были 8%. При этом оборонный бюджет большинство считают неприкосновенным.

В любом случае, новый бюджет будет дефицитным. И перед депутатами будет стоять непростая задача максимально сократить его. Возможно ли это сделать?

— Чтобы сверстать бюджет, можно сэкономить на государственном аппарате, — уверен профессор ВШЭ Иван Родионов .

— Экономике не нужен такой бюрократический аппарат, надо сократить чиновников в центре и на местах. И тогда мы вполне сможем сформировать бездефицитный бюджет.

Конечно, это вызовет определенные социальные потрясения. Но все члены общества должны находиться в равных условиях — прошу не путать это с уравниловкой. Последние три года везде в бизнесе зарплаты замораживались, а чиновникам они постоянно повышались. То же самое мы видим в госкомпаниях. Разве это справедливо?

Граждане за последние три года низведены до чрезвычайно низкого уровня. Если так продолжится и дальше, то люди станут просто нищими. В этом случае риск больших потрясений увеличится. Думаю, что этого никто не хочет. В том числе, и в Госдуме, которая не однородна по составу.

Сейчас в России несколько сот семей живут хорошо. Несколько миллионов живут прилично, а все остальные очень плохо. Это означает, что в семьях, которые живут плохо, дети не будут иметь перспектив. Жизнь получается беспросветной.

«СП»: — Можно ли сэкономить на оборонных расходах или других сферах?

— У армии, скорее всего, не заберут. У нас в последнее время независимая внешняя политика, а это должно иметь какое-то военное подтверждение. Тем более, за последние четверть века после распада СССР многое поизносилось, мы до сих пор пользуемся оружием советского времени.

Можно ли сэкономить на культуре? Это как посмотреть. Вот, скажем, оформление Москвы к Дню города. Формально миллиарды рублей ушли на культуру, на все эти арочки, цветочки. Кто-то, конечно, поправил на этих проектах свое материальное положение.

Посмотрите, как в Москве мостят гранитом тротуары. Это явно не ко времени. Денег, пущенных на чепуху, хватило бы, например, чтобы избавить москвичей от отплаты ЖКХ на два года. В этом случае деньги стимулировали бы внутренний спрос, и не уплыли бы в Среднюю Азию, куда гастарбайтеры, занятые на благоустройстве, перечисляли зарплату.

Способов сэкономить много. Не надо делать вид, что ситуация безвыходная. Нам в конце 1990-х СМИ говорили, что другого пути нет. Он и тогда был, и сейчас.

Нас постоянно пугают дефицитным бюджетом. Но если нынешнее положение продолжится, то народ просто «забьет» на всё вокруг, как «забил» в Москве на выборы. И кому от этого будет хорошо?

«СП»: — Может, есть другой путь — не сокращать расходы, а увеличивать доходы?

— В этом основная проблема. Министерство финансов должно, по идее, заниматься не тем, как собрать и поделить, а созданием условий, чтобы люди зарабатывали. Прежде всего, в бизнесе.

Но бизнесом стало заниматься государство. И речь идет о перекладывании денег из одного кармана в другой. Что изменится, если одна госкомпания купит другую? Никто на этом не заработает. Правительство должно мотивировать людей, давать возможность заработать.

Но этого не делается, потому что всё ценное давно в руках у государства. Менеджмент совершенно неэффективный. Мы видим это на примере падения вдвое капитализации Газпрома. Мы видим, насколько всё дорогое на железной дороге.

И безнадежность ситуации в том, что «верхи» такое положение дел устраивает. Их совершенно не интересует судьба людей. Гражданам дают какие-то подачки. Скажем, почему у нас маленькие не только пенсии, но и зарплаты? Да потому что начальникам и так хорошо.

И сложно это изменить законом о бюджете. Разделение властей у нас условное. Дума может лишь согласиться или не согласиться с решением правительства. Но правительство не заинтересовано что-то менять.

Утешает одно: в Латинской Америке так живут десятилетиями. Там тоже есть несколько тысяч счастливых семей, а остальные им это счастье обеспечивают.

Научный руководитель РЭУ имени Плеханова Сергей Валентей  полагает, что сверстать бюджет можно при более рациональном использовании средств:

— Дефицит бюджета первого полугодия 2016 года составил 1 трлн. 61 млрд. рублей, а в первом полугодии 2015-го — 882 млрд. Значит, дефицит вырос на 11,5%. Но это не катастрофа.

Проблема в рациональном использовании бюджета. Мы всё время пытаемся экономить бюджетные деньги, но не думаем, как они используются. Денег всегда не хватает, и это закон экономики. Нехватка ресурсов и побуждает к развитию. Но в «тучные» годы мы привыкли думать, что денег всегда будет много. Теперь настали другие времена, и это повод задуматься.

«СП»: — На чем экономить будут сейчас?

— Можно посмотреть, как сокращались расходы, соотнести расходы первого полугодия 2016-го к первому полугодию 2015-го. В целом, это соотношение составило 91,3%. То есть, за год стали меньше тратить на 8,7%. На национальную оборону потратили меньше на 28,6%, на правоохранительную деятельность — на 12,4%, на экономику — на 12%, на ЖКХ — на 45,5%, на образование — на 13,1%, на здравоохранение — на 5,6%. Выросло обслуживание государственных и муниципальных долгов — на 10,6%.

Я думаю, что и дальше будут обрезать расходы на оборону и образование. Но наступает критическое состояние, когда секвестирование становится опасным. Возникает проблема национальной безопасности. Скорее всего, сейчас «урежут» науку и культуру, а вот расходы на медицину будут сокращать медленнее всего. Сократить расходы на спорт сложно, потому что у нас впереди мировой чемпионат по футболу.

«СП»: — Какие статьи в бюджете надо прописать, чтобы найти новые источники доходов?

— Вообще, выкрутиться можно и без сокращений. Нашли же у одного гражданина восемь миллиардов рублей.

Надо установить контроль за рациональным использованием средств. На мой взгляд, завышение цены проектов — распространенное явление.

Есть точка зрения, что если снизим налоги на бизнес, то возрастут доходы трудящихся, и в абсолютном выражении увеличатся отчисления с бизнеса и граждан. Но за какой период это произойдет? Есть победы быстрые, а есть стратегические. Если снизить налоги на бизнес, то эффект не будет быстрым.

Дело в том, что пока политику будет определять Минфин, а не Министерство развития, мы будем говорить о секвестре всего и вся.

Нам нужен бюджет развития. Надеюсь, что новая Дума сможет предложить такой бюджет. Сейчас у власти в парламенте большинство, можно проводить любую политику. Была бы политическая воля.

 

Почему я не голосовал за «Единую Россию»? Виктор Милитарев об итогах выборов и не только

Виктор Милитарев

http://svpressa.ru/politic/article/156864/

Итоги выборов очевидны. «Единая Россия» победила с сокрушительным преимуществом. Даже такой резкий критик власти как  Валерий Соловей  вынужден  признать , что причина этой победы «не только в административном ресурсе и прочих преимуществах власти», а, в первую очередь, в осознанном выборе большинства нашего народа. И хотя Соловей несколько пренебрежительно характеризует это большинство как «тех, кто боится будущего и не готов рисковать даже крохами настоящего», факт остается фактом. «Единая Россия» не просто победила, но победила честно. А о том, что эти выборы будут честными, я вас предупреждал  в прошлой колонке .

Тем не менее, лично я за «Единую Россию» не голосовал. И перед выборами призывал всех, для кого значимо мое мнение, не голосовать за «Единую Россию», а голосовать за одну из партий парламентской оппозиции, лучше всего за КПРФ. Такое мое поведение может показаться несколько странным. Ведь мои оппоненты, обзывавшие меня в комментариях под прошлой колонкой «путинским прихвостнем», не так уж не правы. Я не только поддерживаю воссоединение Крыма и внешнеполитический курс  Путина . Мне очень во многом нравится то, что сегодня происходит у нас в стране. Я совершенно согласен с замечательным  текстом   Дмитрия Ольшанского .

«Если бы русские люди в 1918, 1919, да и еще много в каких годах двадцатого века узнали, что в начале следующего столетия в России будет минимум шестнадцать лет спокойствия и тишины, будут долгие годы без голода, эпидемий, террора, вообще без смертной казни, без войн, касающихся большинства гражданских лиц, долгие годы сравнительной сытости с хлебом и мясом в каждой лавке везде и в любое время, со свободой мнений и лишь небольшими ее, свободы, ограничениями в части большой политики и массовой пропаганды, долгие годы настолько незаметные, что о правителях России почти ничего не будет известно, так как они будут скучные люди со стертой внешностью и самыми банальными именами, годы, которые будет сложно различить на фотографиях, настолько 2006-й будет, в сущности, похож на 2016-й, совсем как 1885-й и 1895-й, а интеллигенция будет недовольна, ей все будет мало, интеллигенция будет все вокруг ненавидеть, потому что, видите ли, выборы в Думу неправильные, и президент с начала столетия по сути не менялся, так только, премьером был несколько лет, и чиновники воруют, и с Америкой отношения недостаточно братские, вот и все ее претензии, — так вот, если бы русские люди двадцатого века из любого из своих страшных и голодных годов узнали бы, что дальше будет, что они нам сказали бы? Они бы сказали: гнать взашей такую интеллигенцию. А еще они сказали бы: Господи, какое счастье. И еще сказали бы: живите мирно. Живите долго. Живите за нас».

Уровень свободы высказывания в сегодняшней России беспрецедентно высок, а, возможно, и уникален. То же самое я могу сказать и об уровне массовой сытости. Он, конечно, по ряду параметров значительно ниже, чем в позднебрежневские времена, но выше, чем в хрущевские. Не говоря уже о всем остальном российском ХХ веке, что советском, что дореволюционном. Тем не менее, я не голосовал за «Единую Россию» и не собираюсь за нее голосовать. И мне мое поведение совсем не кажется парадоксальным или противоречивым.

В самом деле. Кто, собственно, голосует за «Единую Россию»? Отнюдь не просто те, которые в том или ином отношении поддерживают курс Путина или считают, что сегодня Путину нет альтернативы. За «Единую Россию» голосуют те, которые полностью доверяют Путину. Те, кто считает, что «Путин лучше нас знает, что сегодня нужно делать с нашей страной». Те, кто считает, что «Путину не надо мешать». Потому что, поверьте, дураков нет. И те, кто голосует за «Единую Россию», голосует за нее вовсе не потому, что им нравится ее программа или принятые ею законы. Те, кто голосует за «Единую Россию», в своем абсолютном большинстве отлично понимают, что ЕР, скажем так, «не совсем партия». А, скорее, «передаточный механизм», дисциплинированно реализующий политическую волю, прежде всего, Президента, а также его администрации и правительства. Так что, в этом смысле, голосование за ЕР есть не просто жест лояльности Путину, а жест доверия ему. Голосуя за ЕР, избиратель говорит, что считает ситуацию в стране нормальной. А также говорит, что отказывается от своего личного участия в политике и передоверяет свой голос и определение своей политической воли президенту Путину. В общем, в точности, как говорили о нашем народе ранние славянофилы. Что русский народ доверяет сферы политики и власти Государю, а себе оставляет сферу общества.

Что касается меня, то я лично, к сожалению или к счастью, к таким людям не принадлежу. В чем-то я нынешнюю власть поддерживаю. В чем-то критикую. Но главное даже не это. Главное то, что я не склонен ни Путину, ни кому бы то ни было доверять безоглядно. И, возможно, в тех разногласиях, которые на сегодняшний день существуют у меня с Путиным и с реализующей его курс «Единой Россией», меня можно переубедить. Но основная проблема в том, что ни президент, ни правящая партия этим переубеждением меня, равно как и других сомневающихся, не занимаются. Они даже отнюдь не всегда детально формулируют перед нами свои цели, планы и планируемые последовательности действий. Чаще они просто реализуют некую политику свершившихся фактов, ни перед кем не отчитываясь. Да и зачем, собственно, отчитываться и, тем более, объяснять причины и мотивы своих действий, когда весьма значительное большинство народа тебя поддерживает «и так».

В чем мои разногласия с действующей властью? Почти все они имеют социальный характер. Как я уже неоднократно говорил, мне категорически не нравится слишком большое социально-экономическое неравенство и относительно небольшая величина социальных выплат. Причем я готов здесь быть умеренным в своих требованиях. Я имею в виду, что социально-экономическое неравенство можно было бы терпеть, если бы уровень и качество жизни большинства были повышены хотя бы в два раза. Но при сегодняшнем уровне здравоохранения, зарплат и, особенно, пенсий, жирование олигархов, их обслуги и финансируемого ими «креативного класса» является, на мой взгляд, совершенно нетерпимым. Добавлю к этому, что лично мне особенно оскорбительным кажется низкий уровень зарплат в науке и образовании, эти зарплаты означают, что интересной работы сегодня у нас в стране попросту нет. То есть хочешь заниматься интересной работой — занимайся ей за гроши. А хочешь жить минимально прилично — изволь работать в сфере, «востребованной рынком».

И дело не просто в самом факте этих разногласий. А в том, как я уже говорил, что власть эти разногласия просто не желает обсуждать. Я вполне готов допустить, что меня можно было бы убедить и в необходимости для страны нынешнего крупного и сверхкрупного капитала, и в необходимости формирования наследственных элит, и в недопустимости пересмотра итогов ельцинской приватизации. Но власть этого разговора не ведет. Когда ты говоришь, что пенсии у нас слишком низкие и прожить на них невозможно, тебе в ответ гордо сообщают, что все хорошо, и пенсии регулярно поднимаются. Они, и правда, поднимаются. С семи тысяч до восьми и с восемнадцати тысяч до двадцати пяти. Но второе — только если ты проработал всю жизнь на одном рабочем месте, имеешь вторую группу инвалидности и достиг восьмидесяти лет. А так — с семи до восьми. За исключением депутатов и чиновников, у которых все, пардон, в десять-пятнадцать раз выше. Не могу забыть, как президента на одной пресс-конференции спросили, почему у нас цены на бензин выше мировых? А он ответил, что если цены на бензин снизить, то последствия будут очень плохими.

И вот до тех пор, пока мои разногласия с властью остаются неразрешенными, или, по крайней мере, до тех пор, пока власть рациональными аргументами не убедит меня в том, что я в этих своих разногласиях с нею неправ, я за «Единую Россию» голосовать не собираюсь. И большим утешением для меня здесь является то, что моя позиция чрезвычайно близка к официальной позиции трех парламентских оппозиционных партий — КПРФ, ЛДПР и СР. И я вовсе не считаю, в отличие от Валерия Соловья, что оппозиция на этих выборах «потерпела сокрушительное фиаско». Да, следует признать правду. Все три «думские партии» вели избирательную кампанию из рук вон плохо. Как, впрочем, и все остальные. И «Единая Россия», и так и не прошедшие в Думу «непарламентские партии». То, что мы сейчас имеем, это результат выборов, так сказать, «в чистом виде». Без политтехнологий и без мобилизации электората. То есть нынешние выборы — это как бы соцопрос. И вот в этом качестве парламентские партии получили очень неплохой результат.

Потому что тридцать с лишним процентов от пришедших на выборы против пятидесяти процентов это, конечно, поражение, но никак не «сокрушительное фиаско». Треть пришедших на выборы избирателей довольно громко сказали, что при всем уважении к действующей власти и лично к президенту, они поддерживают его отнюдь не стопроцентно, и желают пересмотра политического и экономического курса. И если это так, то значит отнюдь не все потеряно. А уж что делать дальше — это предмет отдельного разговора.




Дагестан Ингушетия КБР КЧР Осетия Ставрополь Чечня Адыгея Астрахань Волгоград Краснодар Калмыкия Ростов

Другие новости

Другие новости

Обьявления

2574248