Новая книга

Новая книга

Дорогие читатели! Сегодня «Вольная Кубань» начинает публикацию глав из новой книги Сергея Платонова «Дипломаты: лицом к лицу».

Наверное, уже нет необходимости представлять вам автора, но все же напомним: ранее наша газета первой знакомила вас с его будущими книгами «Россия: правда о власти», «Преступление без наказания», «Последняя смута». И буквально несколько месяцев назад вы читали главы его книги «Ласточкино гнездо» под общим заголовком «Украинский рецидив».

И вот новая работа полюбившегося вам автора, посвященная прошлому и сегодняшнему дню российской дипломатии. Уверены, она, как и предыдущие, вызовет несомненный читательский интерес.

Дипломаты, дипломаты —

Протокольная работа…

Как легко вам ошибиться!

Как нельзя вам ошибаться!

Роберт РОЖДЕСТВЕНСКИЙ.

Встреча в Горячем Ключе

Однажды судьба забросила меня в курортный кавказский городок Горячий Ключ. Судьба звалась Людмилой. Жена предложила очередной оздоровительный отдых провести не в привычных чешских Карловых Варах, ставших непомерно дорогими из-за резкого удешевления рубля, а на курорте отечественном, тихом, малоизвестном и потому недорогом. Еще до этого намерения я все чаще подумывал о написании книги по истории внешней политики и даже три месяца провел в архиве Министерства иностранных дел, где сделал первые наброски. Но потом меня захватила другая тема, и возвратиться к задуманной раньше работе никак не удавалось. Понимая, что уединение от беспокойной московской жизни и суеты раскрученных курортов пойдет мне на пользу для дальнейшего обдумывания, а может и начала будущей книги, охотно согласился с ее вариантом. Тем более что она уже нашла по Интернету информацию о такой здравнице. Курорт этот, с историей более чем в 150 лет и весьма целебными минеральными источниками, из-за долгого отсутствия шоссейной и железной дорог не развивался, пребывая в тени двух курортов-знаменитостей — Сочи и Кавказских Минеральных Вод. Но с открытием железнодорожного сообщения и постройкой автострады Краснодар — Черноморское побережье он получил второе дыхание и, как писали в рекламных текстах, стал привлекательным во всех отношениях.

Расположенный на полпути между Краснодаром и черноморским поселком Джубга и всего в 40 километрах от аэропорта, курорт Горячий Ключ уютно раскинулся у самого северо-западного подножия Кавказских гор на правом берегу горной реки Псекупс. Проезд на такси оказался недолгим и недорогим. Первое впечатление было действительно положительным. Особенно из-за убранных в красочный осенний наряд улиц с опрятными домами и характерной для бывших военных поселений безупречной планировкой. Уюта городу добавляло природное обрамление из покрытой лиственными лесами невысокой горной гряды, которая, как ожерелье, украшала его с трех сторон. Мы без проблем поселились в одном из коттеджей одноименного с городом санатория на расстоянии 300 метров от питьевой галереи. Жене купили курсовку с полным набором оздоровительных процедур. Мой распорядок был свободным.

Каждое утро после двухчасовых литературных занятий за компьютером я делал перерыв и шел пить минералку с легким запахом сероводорода, который поначалу слегка раздражал, но по мере привыкания становился подозрительно притягательным. После питьевой галереи посещал небольшую церковь и наслаждался тишиной в живописном Дантовом ущелье — местном памятнике природы. Потом прогуливался вдоль реки до скалы Петушок — своеобразного символа курорта. Иногда переходил на другой берег Псекупса по Счастливому мосту. Так называли местные жители и отдыхающие, казалось бы, обычное инженерное сооружение, ставшее вдруг «счастливым» в силу входившего тогда в моду у молодоженов обычая — навешивать на ограждения мостов обычные замки, символизирующие, по их наивному, но прекрасному убеждению, крепость браков. От моста мощенные разноцветной фигурной плиткой дорожки вели к нескольким затейливо выполненным фонтанам и красивому новоделу — удачно имитированному под древность отелю «Старый замок» с рестораном черноморской и кавказской кухни.

На главной аллее курортного парка напротив лечебного корпуса санатория внимание отдыхающих привлекало еще одно сооружение. Это был возведенный в XIX веке памятник в честь 50-летия курорта в виде кованой ажурной металлической арки на скромных колоннах, с несоразмерно массивными, но мастерски выполненными фигурами двух львов, возлежащих у основания каждой и царственно взирающих на снующую мимо них жаждущую исцеления курортную публику. Опирались львиные лапы на туши поверженных химерных животных. По задумке неизвестных скульптора и архитектора, эта композиция явно символизировала победу целебной силы курорта над людскими недугами. Арка была самым знаковым и любимым местом для съемок на память о санатории и Горячем Ключе.

Во время ежедневных прогулок я не единожды замечал мужчину зрелых лет в поношенном, но все еще добротном, английской шерсти костюме, очевидно приобретенном когда-то во внешторговской «Березке». Были в СССР такие закрытые магазины для загранработников. Это сразу выделяло его из массы мужчин в обычных теперь на отдыхе спортивных костюмах-трениках. После посещения питьевой галереи он подходил к описанному выше памятнику и как будто общался с одним из львов. Необычность такого ритуала меня заинтересовала. Признаюсь, любопытство распирало меня от немого вопроса: о чем можно беседовать с памятником? Это же не иерусалимская Стена Плача. Если он молится, то для этого совсем рядом есть церковь. Или это всего лишь проявление какой-либо странности, нередко свойственной людям такого возраста?

В один из дней, чтобы прекратить гадания и под воздействием того самого любопытства, которое «не порок, а…», я решился заговорить с незнакомцем и прояснить причину его загадочного поведения.

— Простите за вторжение в ваше пространство. О чем, если не секрет, вы беседуете с памятником?

Мужчина не возмутился и даже не удивился. Ответил спокойно:

— Это очень личное. — Потом внимательно посмотрел на меня и продолжил. — Но я чувствую, что вы добрый человек, и потому могу поведать вам эту печальную и одновременно светлую для меня историю... Очень давно мы с женой привезли сюда подлечить маленького сына. И вот здесь, у левого льва, он попросил его сфотографировать. У меня был простенький фотоаппарат. Я усадил сына на лапы льва и сделал снимок. Фото сохранилось, вот оно…

Незнакомец неторопливо достал из внутреннего кармана и показал пожелтевший снимок. На нем пяти-шестилетний светловолосый мальчишка гордо и бесстрашно восседал на лапах льва, а в высоко поднятой руке держал игрушечную сабельку, как бы вонзенную в раскрытую пасть зверя. Наверняка в воображении ему виделась схватка со львом или лихая конная скачка.

— Сынишка был общительный и легко вступал в контакты и с медперсоналом и с отдыхающими. Его очень быстро полюбили. Те, кто с ним пообщался, буквально не давали ему прохода. Были и курьезы. Помнится, во время приема у доктора на вопрос, как его зовут, он спросил ее: а тебя как? На ее другой вопрос, сколько ему лет, он опять ответил своим вопросом: а тебе сколько? Однажды он признался в любви хорошенькой медсестре. А когда она сказала, что не может ответить ему взаимностью из-за того, что уже замужем, он спокойно заметил: ничего страшного, ведь муж старше меня, и я подожду, пока он умрет. Что уж на нее подействовало больше, не знаю. Но когда мы уезжали, она подбежала к такси, очень тепло попрощалась с маленьким «женихом» и подарила в дорогу плитку шоколада.

Сын выздоровел, хорошо окончил школу, преуспел в спортивном пятиборье, окончил институт международных отношений, стал, как и я, дипломатом. Мы с женой были еще молоды, и, казалось, счастье навсегда поселилось в нашей семье. Но в 40 лет он… погиб. Теперь я на пенсии. Вернее сказать, в отставке. Каждый год, приезжая в ставший близким и даже сокровенным для нас Горячий Ключ, я тайком от жены, чтобы ее не травмировать, обязательно прихожу к памятнику и как будто общаюсь с моим сыном. Он был нашим единственным ребенком.

— Боже мой, как страшно хоронить детей и как больно переживать такие утраты. И все же, прошу, расскажите, как эта трагедия случилась?

— Как я уже сказал, сын окончил в Москве институт международных отношений. Овладел арабским и французским языками. Английский он освоил еще в детстве, во время моего пребывания в Америке. Служил в наших посольствах в Саудовской Аравии и Ливане. Очень любил, как он говорил, «динамичный Восток». Считал, что Европа нам чужда, и называл ее злой и дряхлой старушенцией. Но именно в неспокойном Бейруте он был взят в заложники ливанскими террористами. Они потребовали от России, чтобы она надавила на дружественную Сирию и заставила вывести свои миротворческие войска из Ливана. Правительство России отказалось, и тогда его убили. Причем за двадцать лет до этого при таких же обстоятельствах и там же был убит наш совсем молоденький дипломат, родом из Краснодара.

Я молчал, соображая, что сказать. Придя в себя, насколько мог сочувственно произнес:

— Никогда не думал, что служить дипломатом так опасно. Не такое и парадное это ремесло, как кажется со стороны…

Я еще раз извинился, простился и, удаляясь, мысленно укорял себя за то, что вот так походя влез в потаенную боль незнакомого человека. Больше на курорте мы не встречались. Пришло время нашего возвращения в Москву. Но воспоминания о необычной встрече и мысли вокруг трагедии российского дипломата меня не оставляли. Захотелось узнать о нем и вообще о людях этой профессии побольше. Поиск в Интернете дал немногое. Сообщалось, что в том же Бейруте во время последней гражданской войны погибли еще два наших дипломата. Случалось такое в этой и в других горячих точках и прежде. Таким образом, в отличие от настоящей Швейцарии ближневосточная, как нередко называют Ливан, несмотря на все свои красоты, для людей этой профессии была и продолжает быть местом, мягко говоря, некомфортным. Неожиданным было и то, что, кроме романа 60-х годов прошлого века Саввы Дангулова о советских дипломатах второй мировой войны под названием «Кузнецкий мост» и малотиражных мемуаров нескольких бывших послов, о деятелях и сотрудниках российской дипломатической службы ничего больше не написано. При этом почти все воспоминания весьма тщеславны и не дают представления о реальности.

В это время я окончательно понял, что судьба не случайно забросила меня в Горячий Ключ и свела с отцом погибшего дипломата. Он как будто благословил меня не останавливаться и продолжить усилия по написанию задуманной когда-то книги о внешней политике России и дипломатах, которые делают свое дело в непростых условиях, и нередко лицом к лицу с опасностью.

Твердо решив не откладывать больше эту работу и понимая, что без помощи профессионала мне не справиться, я принялся разыскивать моего курортного незнакомца — дипломата в отставке. Хотя были опасения, что могу не успеть по причине недостатка информации и преклонности его возраста. Но мне повезло. Очень скоро через Ассоциацию российских дипломатов и ее главу обаятельного Игоря Васильевича Халевинского мой поиск привел к успеху. Там же в одном из помещений ассоциации состоялась наша первая и последующие встречи. Естественно, они вылились в долгий разговор в духе нашего национального характера об успехах и неудачах, о реальности и мифах внешней политики на разных этапах российской истории. Хотелось узнать побольше о кухне нашей и международной дипломатии. О выдающихся деятелях и тружениках-дипломатах на ниве внешней политики. Беседовали мы без всякой системы, перескакивали от одной темы к другой, из настоящего в прошлое и обратно. Иногда пытались заглянуть в будущее. Мне было интересно. Иногда радостно, иногда печально. Послушай, неравнодушный читатель, и ты.

(Продолжение в следующий четверг).




Дагестан Ингушетия КБР КЧР Осетия Ставрополь Чечня Адыгея Астрахань Волгоград Краснодар Калмыкия Ростов

Другие новости

Другие новости

Обьявления